Главы

Синхронный удар Бхимы и Сатьяки, валящий могучего Сомдатту.

Арджуна рассекает лук Карны, поражает коней и возницу; Карна, обстрелянный, перепрыгивает на колесницу Крипы; ряды Кауравов в смятении.

Обет мести и стремительный бросок — запуск главного вектора действия.

Неудержимый прорыв Арджуны, крошащего войско Куру среди ночи.

Кульминация дуэли Шакуни и Накулы — рассечённый лук, срубленное знамя, истекающий кровью Шакуни оседает на дно колесницы; возничий уводит его с поля.

Убийственная стрела Дхриштадьюмны, «осветившая все войско как восходящее солнце», мгновенно рассечена Карной на двенадцать частей.

Карна, подобный Рудре и палящему солнцу в темноте, разит войска; земля устлана телами, паника и бегство.

Трофей-угроза как публичное пророчество гибели: «После него — Карна, потом ты».

Алаюдха со свитой тысяч безобразных ракшасов прорывается к Дурьодхане; колесница как громовая туча, сотня коней с голосами ослов, знамя со стервятниками и воронами.

Переход битвы к рукопашной — пиковое столкновение ярости и стойкости.

Контраст — скорбь армии и радость Кришны; момент объятия Арджуны, рык и хлопок подмышкой в колеснице.

Карна тратит божественный дротик, убивая Гхатоткачу, тем самым спасая Арджуну; Кришна раскрывает стратегию и моральный смысл жертвы.

Жертва ночного титана ради спасения Арджуны; небесный дротик реализован не по назначению и утрачен.

Заря «медно-красная», солнце «как золотое блюдо», оба войска сходят с колесниц и молятся.

Дрона и Арджуна на колесницах в круговых манёврах, схлестнувшиеся астральным оружием; небо, наполненное богами, гандхарвами, риши и сиддхами, лучи света и «облака» из сетей стрел.

Дурьодхана и Сатьяки сходятся лицом к лицу, улыбаясь и вспоминая игры ученичества, в момент, когда неизбежность дхармы кшатрия требовательно ведёт их к взаимному убийству.

Риши в тонких формах увлекают Дрону с поля бойни к миру Брахмы; призыв брахману положить оружие.

Душа Дроны восходит как второе солнце; небосвод залит сиянием, небожители ликуют.

Момент, когда Ашваттхама касается воли и вызывает божественную астру.

Безоблачное небо с громами, тьма среди дня, реки вспять, горные вершины трескаются, звери обходят слева — мир содрогается.

Ашваттхама призывает оружие Нараяны; небо и пространство заполняются огненными стрелами, дисками, палицами и сияющими шарами.

Бхима, коней и возничего скрывает огненный смерч оружия Ашваттхамы; «огонь в огне», стрелы как потоки конца юги.

Побледневшие воины Куру, опущенные лица, оружие выскальзывает из рук; метеоропад копий и мечей в пыль и кровь; взгляды, брошенные к небу — коллективная немота утраты.

Дхритараштра, «чьим единственным оком служит мудрость», приводится в чувство — вода на лице, молчание, дрожь, внутренний суд над самим собой.

Санджая перечисляет павших пандавских героев по просьбе Дхритараштры — сухая летопись, превращающаяся в величественный траур.