Ашваттхама вызывает оружие Нараяны

Светящаяся астра Нараяны вырастает из руки Ашваттхамы на колеснице, превращая личную скорбь и ярость в торжественный, почти ритуальный ответ судьбы. Героическая фигура читается на расстоянии — как человек, ставший проводником божественной силы. Из вертикального сияния поднимается величественная, полупрозрачная манифестация Нараяны: не буквальная фигура, а символический образ, от которого тянутся лучи, и небо темнеет перед грозой. Внизу вспыхивает пыль, выстроенные ряды и звуки войска отзываются ожиданием беды — Пандавы уже улавливают приближение непривычной, высшей мощи. Эта сцена следует за клятвой Ашваттхамы отомстить и за его решением обратиться к оружию, дарованному Дроне самим Нараяной. Вызов становится не просто продолжением боя, а поворотом войны в плоскость божественного. Образ выдержан в контрасте масштаба: человеческая колесница — в сумеречном пространстве поля, а над ней поднимается сияющий знак, будто свод небесных сил размыкается над землёй. Так подчёркивается, что ярость героя получила священное измерение. Среди мелких силуэтов воинов и гулкого дыхания подготовки к удару главное — свет астры и её ответ в вышине. Взгляд ведёт вертикальная связь между рукою Ашваттхамы и небесной мандалой, где сила Нараяны проявляется символически. Настроение изображения — обречённое, без театрального ужаса и без изображения самой расправы: здесь важнее момент пробуждения мощи, чем след её действия. Так глава ощущается как порог катастрофы, где обычная доблесть уже не является пределом.