Кришна и Арджуна призывают Гхатоткачу

В глубокой ночи Гхатоткача выступает против неистового Карны: его тяжёлый железный облик и свечение в распахнутой пасти подчёркивают силу ракшаса, которая пришла как ответ на надвигающийся разгром. На дальнем плане гаснут пожары и колышется дым, а луна холодит металл и очерчивает фигуры в тревожной тишине. Передний план заполнен суетой и бегством: панчалы мечутся среди обломков, тогда как в центре разгорается поединок колесницы и гиганта. Стрелы Карны летят мерцающими линиями, оставляя в воздухе искры и вспышки у доспехов; хаос поля битвы превращается в ясный напряжённый узел, где надежда Пандавов получает ночную защиту. Сцена опирается на перелом главы: Кришна удерживает Арджуну от прямого удара и вводит в бой Гхатоткачу, специально предназначенного для ночного противостояния. Карна показан как одиночная, почти судьбоносная сила — его лук создаёт поток стрел, который превращает поле в узкую воронку разрушения. Напряжение держится на контрасте: грандиозный ракшас и одна колесница, обречённая на столкновение. Образ Гхатоткачи дан как стихия, а не просто противник: железный панцирь и грозные черты превращают его в «берег» среди катастрофы, появившийся из тьмы вместе с миссией спасти. Пылающий отблеск в пасти работает как знак решимости и угрозы злу. Бегущие воины и разбросанное оружие не затмевают схватку, а усиливают ощущение масштаба: люди слишком малы против ночной силы. В результате образ остаётся трагическим и величественным — момент, где надежда вступает в бой на стороне тьмы.