Юдхиштхира извещает Дрону о смерти Ашваттхамы

На фоне просторного поля битвы Дрона стоит на золотой колеснице, но его лук уже опускается: в нём зреет надлом, рожденный услышанным словом. Дистанция между воинами подчёркивает, насколько слово способно стать роком, действующим на расстоянии. Тонкая, холодная световая полоса тянется от Юдхиштхиры к Дроне и словно «достигает» сердца брахмана-воителя; рядом тает призрачный силуэт Ашваттхамы, являя известие как неправду, принявшую облик видения. Колесница касается земли — знак утраты прежней высоты и готовности сражаться. В этой сцене эпос ставит на вес не стрелы и не оружие, а произнесённую фразу: Дрона верит словам, потому что ищет в них подтверждение сыновней правде. Опустившийся лук и мягкое касание колесницы земной тверди превращают внутренний перелом в заметный жест. На поле ещё продолжается война, но решающее событие происходит внутри. Хрупкий, дымчатый силуэт Ашваттхамы не утверждает реальность смерти — он лишь отражает силу веры и обмана, которые в один миг переворачивают бой. Юдхиштхира изображён намеренно удалённым: его фигура мала, однако именно из неё идёт импульс, меняющий исход. Так «падение Дроны» становится главным провозглашением главы.