Абсолют

Риши как живой предел, усмиряющий разрушение; божественный арбитраж между брахмастрами.

Ашваттхама, отмеченный проклятием, обречённый на вечное одиночество и разложение, бродит по непроходимым чащам.

Рудра восстает из первичных вод; бескрайние сонмы существ на земле; лучезарная, но гневная энергия Рудры уходит в недра.

Рудра поражает «сердце ягьи», и олицетворённая жертва, обратившись оленем, уносится к небесам вместе с Агни.

Конец земного различия — богатые и бедные, красивые и уродливые — все находят покой в крематории.

Материальное тело как глубокая яма, на её дне — огромный змей неизбежного времени.

Тело — колесница, разум — возничий, ум — поводья, чувства — кони; узда разума ведёт к освобождению, распущенность — к самсаре.

Царь без чувств на полу, родные и мудрецы окропляют его водой, обмахивают листьями, растирают тело.

Вмешательство мудрости, что гасит разрушительный гнев и меняет ход последствий.

Солнцеподобный сын Шантану, возлегший на ложе из отточенных стрел, хранит дыхание как бессмертный; закат героя как закат солнца и рода.

Святая слепая царица, переполненная скорбью, налагает рок на Кришну за бездействие перед взаимным истреблением родов.

Бездымные огни, как звезды в тучах; ритуал, порядок, перечисленные имена — масштабная панорама утраты.