Видура говорит о мудрости жизни

В глубине долины вращается монументальный круг гончара: на его поверхности собраны сосуды в цепочке превращений — от сырого кома до обожжённых, треснувших и уже разбившихся. Хрупкость керамики и величие каменного орудия соединяются в одном образе времени, которое неумолимо меняет формы жизни, но не останавливает общий закон. Над одним сосудом парит полупрозрачная душа, снявшая тонкую ризу: ткань, развеваясь, словно падает к земле и тем самым говорит о перемене тела и вечности духа. Вдали дымятся кремационные огни, а человеческие силуэты у них остаются крошечными и равными — среди банановой зелени и тихой реки это зримо наполняет слова о том, что счастье и скорбь связаны с поступками, а конец приходит для всех. Гончарный круг здесь — аллегория кармы и творения: судьба формуется, проходит обжиг времени и неизбежно распадается, как сосуд на разных этапах. Сброшенная риза служит метафорой освобождения: душа как бы «снимает одежду» и уходит дальше, а тело остаётся преходящей формой. Равенство перед огнём крематориев связывает весь пейзаж в одну мысль: богатство и телесные отличия не отменяют общего закона смерти. Спокойная природа долины — банановые деревца, река, влажный туман — смягчает строгую символику, оставляя зрителю чувство ясного принятия.