Гандхари проклинает Кришну

На фоне разорённого поля, где в земле смешались пепел и золотые следы прежней славы, Гандхари в истощённом падении протягивает руку к Кришне. Из её уст выходит тёмная тяжёлая сила слов — как будто горе приняло форму и тянется по воздуху, навстречу спокойной царственности Кришны. Позади — ряды павших и рыдающие жёны, чьи украшения рассыпались по земле, а погребальные костры оставили в небе нить дыма. В этом столкновении материнской ярости и безмятежного принятия судьбы проклятие звучит не как вспышка, а как приговор, закрепляющий неизбежный ход времени. В главе после перечисления мёртвых скорбь Гандхари перестаёт быть только плачем: она становится словом, направленным в сторону Кришны. Художнику важно удержать контраст — измождённая, почти без сил Гандхари и Кришна, который отвечает без потрясения, с мягкой, знающей неизбежность улыбкой. Поле вокруг строится на ощущении разрыва: прежняя красота выражена в гирляндах, браслетах и царских знаках, но теперь всё это лежит в пыли, среди вдовьих причитаний. Момент проклятия читается как мост между личной утратой и роком рода: сказанное здесь слово тянет дальше, к будущему, которое уже предрешено.