Карма

Риши в тонких формах увлекают Дрону с поля бойни к миру Брахмы; призыв брахману положить оружие.

Душа Дроны восходит как второе солнце; небосвод залит сиянием, небожители ликуют.

Момент, когда Ашваттхама касается воли и вызывает божественную астру.

Безоблачное небо с громами, тьма среди дня, реки вспять, горные вершины трескаются, звери обходят слева — мир содрогается.

Ашваттхама призывает оружие Нараяны; небо и пространство заполняются огненными стрелами, дисками, палицами и сияющими шарами.

Бхима, коней и возничего скрывает огненный смерч оружия Ашваттхамы; «огонь в огне», стрелы как потоки конца юги.

Возникновение Кешавы и Арджуны из рассеявшегося мрака как двух светил после нейтрализации оружия Брахмой.

Побледневшие воины Куру, опущенные лица, оружие выскальзывает из рук; метеоропад копий и мечей в пыль и кровь; взгляды, брошенные к небу — коллективная немота утраты.

Дхритараштра, «чьим единственным оком служит мудрость», приводится в чувство — вода на лице, молчание, дрожь, внутренний суд над самим собой.

Санджая перечисляет павших пандавских героев по просьбе Дхритараштры — сухая летопись, превращающаяся в величественный траур.

Личная катастрофа правителя, у которого «есть войско», но нет опоры; тьма, немота восприятия, обморок.

Ночной совет после тяжелого дня битвы; Дурьодхана на троне среди царей, роскошь шатров и ковров, лица воителей, жаждущих схватки, — момент сборки воли перед отчаянием.