Главы

Кришна перечисляет проступки Карны и отказывает ему в опоре на дхарму.

Карна лежит, израненный и окровавленный; вокруг — и Кауравы, и Пандавы: одни в шоке, другие ликуют; мир замирает вокруг павшего светила.

Тело Карны, «прекрасное даже убитым», омыто лучами Вивасвана на закате.

Кришна и Арджуна, окровавленные и сияющие радостью, припадают к стопам возлежащего на золотом ложе Юдхиштхиры — момент признания победы и закона.

Беззвучный обвал власти и рода — царь, лишённый опоры, рушится на пол при словах о тотальной гибели.

Дхритараштра, осевший в тьме слепоты и траура, с воздетыми руками, задыхается от известия о гибели сыновей; торжество пустоты над властью.

Обезглавленная армия в панике: бледные, окровавленные воины, слоны и колесницы давят своих, бегство под рёв Гандивы, крики «Бибхатсу преследует меня!».

Внутренняя убежденность кшатрия: слава через битву, отказ от мира и милости.

Дурьодхана, сойдя с колесницы и со сложенными руками, посвящает возвышающегося на колеснице Шалью в верховные военачальники.

Момент инаугурации Шальи с трубами и боевыми кличами, всплеск духа Кауравов.

Назначение Шальи главнокомандующим и его выступление во главе строя — кульминация надежды Кауравов после гибели их великих воинов.

Битва превращает ландшафт в мифическую реку, текущую в мир усопших; смятение, гибель четырех родов войск, торжество храбрости и страх робких.

Один военачальник принимает на себя натиск Пандавов, как скала/берег принимает вал океана.

Дрожащая Земля, пылающие метеоры, затмение диска солнца, птицы-падальщики и соединение планет — небо откликается на бой.

Бхима и Шалья описывают замкнутые круги, палицы сталкиваются, высекание искр, гул как гром, два равных «льва».

Тело Шальи, истекающее кровью от множества стрел — как гора, смытая красным мелом.

Арджуна как Агни конца юги; поле, залитое огнем стрел, груды пылающих колес и знамен, головы и руки среди дыма; колесница Партхи прорывает инфернальный пейзаж.

Главнокомандующий мадров в одиночку отражает натиск Пандавов (Юдхиштхира, Бхима, Сатьяки, Накула, Сахадева), переламывает их натиск и держит поле.

Образ Шальи, как Сатурна у Луны, предзнаменование тяжёлой кармы и рокового столкновения.

Сакрализованный бросок, дротик как космическая сила, решающий судьбу Шальи.

Арджуна как переломный импульс, звук и скорость сметают хаос мадров; момент входа силы Пандавов.

Коллективный слом — конницы, слоны, колесницы и пешие в хаотическом отступлении, пыльное небо, преследование Пандавов, свист стрел, рев раковин.

Мгновение краха силы, когда слон рушится как гора, а голова Шалвы летит, завершая бой.

Разрубленное копье в воздухе, Критаварма дезарирован, колесница с убитыми конями, Сатьяки доминирует — решающий удар по морали Кауравов.

Единоличная ярость и доблесть царя Куру, земля превращена в «месиво из стрел», облачный ливень стрел, образ Рудры.