Битва ужесточается

На поле густеет пыль и грохочет бой: волна воинов давит на твердыню, и в этом океане сдержанного натиска выделяется Накула. Три стрелы во лбу и знаки схватки на его облике не мешают ему возвышаться над хаосом — как гордый лев на вершине, он держит в руке добычу победы. Голова Читрасены, освещенная пробившимся солнцем, сияет как знак судьбы — не ради зрелища, а как отмеченный исходом триумф. Вдалеке проступают линии битвы, а рядом ощущается сжатая драматургия решающего удара: личная доблесть Накулы высвечивается в общем потоке войны. В главе доблесть Накулы особенно заметна на фоне общей ожесточенности: лишенный колесницы и лука, он все равно находит путь к удару и доводит поединок до конца. Здесь запечатлен его предельный момент — прыжок и отсечение головы Читрасены, после чего свет, вырывающийся из темной массы сражения, превращает трофей в символ безошибочной решимости. Состояние героя читается по следам ран: три стрелы во лбу и напряженная стойка делают триумф не легким, а выстраданным. Накула остается львом, даже когда война вокруг стремится стереть различия и имена. Фон с множеством колесниц и тесным движением подчеркивает метафору «море против горы»: победный жест Накулы звучит отчетливо именно потому, что вокруг — безостановочный натиск.