Главы

Невозможность произошедшего — гибель Дроны как космическая аномалия.

Дрона, став главнокомандующим, перед строем Куру даёт клятву пленить Юдхиштхиру при условии отвлечённого Арджуны.

Два неподвижных, охраняемых титанами строя — метафора напряжённого равновесия перед бурей.

Вход Дроны в строй Пандавов как стихийный пожар и гроза; золотой лук-молния, гром тетивы, паника войск.

Поле брани как стихия: кровь — вода, колесницы — водовороты, кости — отмели, оружие — рыба/пена стрел.

Воины Сушармы и союзники совершают огненный обряд с травой куша и доспехами, принося страшную клятву победить или умереть.

Столкновение двух построений — ответ Юдхиштхиры (полукруг) на грозный строй Гаруды.

Царь как ось построения: колесница с конями цвета слоновой кости и чёрными гривами; золотая луна, окружённая планетами; два больших барабана, бьющие сами.

Дхритараштра в смятении, «хребет царства сокрушён» — потеря Бхишмы и Дроны как крушение несущих столпов.

Арджуна — как Васава, его стрелы — дождь/огонь, сметающий рать Куру.

Убийство Арджуной братьев Вришакы и Ачалы одной стрелой, стоящих бок о бок, подобно львам.

Арджуна являет огненное превосходство; знамя Ханумана сияет, стрелы — солнечные лучи, враги тают, как в конце века.

Воины Кауравов, посрамлённые и израненные Арджуной, молча переживают ночь, «словно под проклятием».

Монолитное войско в форме круга, десятитысячная фаланга лучников, общая клятва стоять стеной, красные знамёна с золотом, красные одежды и гирлянды, дым благовоний — неприступный механизм войны.

Юдхиштхира возлагает на Абхиманью миссию прорвать Вьюху; герой принимает судьбу.

Панорамный момент тотального окружения: Дрона, Ашваттхама, Карна, Крипа, Шалья и прочие образуют плотный периметр колесниц, ливень стрел, при этом Абхиманью рассекáет стрелы в воздухе.

Юный герой, мчащийся по кругу, осыпает стрелами Дрону, Карну, Крипу и др.; войска трепещут.

Мгновение удара — стрела, «наделённая блеском Ямы, Агни или Ваю», вонзается в ключицу Духшасаны, обрывая его надменность.

Теофания Шивы, благословение на разовую победу над Пандавами (кроме Арджуны).

Джаядратха один преграждает путь Пандавам и союзникам, удерживая прорыв в круговом строю Дроны.

Два изранённых героя, пылающих гневом, описаны как цветущие деревья кимшука — красота и кровь, дуэль, равное величие.

Молодой лев-кшатрий, иссечённый стрелами, рушится без чувств под ударом палицы Духшасаны-сына, один против многих.

Живая человеческая скорбь и запрос о смысле смерти — удачное место для начала повествования.

Слёзы Смерти, принятые Брахмой, превращаются в болезни — перенос ответственности внутрь самих существ.

Завязка судьбы — взаимные проклятия мудрецов из‑за царевны, запускающие последующие бедствия.