Главы

Стрелы Арджуны с глухим отскоком от чарованного доспеха; Кришна в изумлении; Дурьодхана в сияющем панцире, спокойный среди града стрел.

Юдхиштхира скрыт под градом стрел Дроны, его уже считают павшим/схваченным.

Верность, принятие риска смерти ради Арджуны, просьба Юдхиштхиры и ответ Сатьяки.

Неисчислимое, идеально организованное войско Кауравов как космогонический океан, где полководцы — стихии, оружие — рыбы, знамёна — лотосы, кони и слоны — волны.

Критаварма-«берег» останавливает лавину войск Пандавов.

Кровоточащий Сатьяки как красное сандаловое дерево и Дурьодхана как жертвенный столб, увитый золотом — поэтическая антитеза стойкости и обряда жертвы.

Три стрелы в лбу Сатьяки — метафора горы с тремя вершинами; красота и ужас войны в одном знаке.

Мгновение казни: бритвообразная стрела Сатьяки сносит голову Сударшаны; серьги и «лучезарный лик» лунного блеска; параллель с Индрой и Бали.

Войско как известковый, губительный океан со «волнами стрел», берегами-людоедами — масштаб угрозы, уже преодолённой Сатьяки.

Один герой разрывает плотное кольцо вражеских колесниц ливнем стрел, валя передние ряды как деревья под ураганом.

Тишина, где должен звенеть лук Арджуны, как знак тревожного вакуума силы и надежды.

Стрелы обоих воинов «заволакивают небосвод», превращая бой в космическую бурю; небо сверкает как от огненных метеоров.

Срыв неотвратимого удара Карны и утверждение превосходства Бхимы.

Пятеро братьев-лучников в доспехах, сомкнув круг и “окутывающих стрелами” Бхиму; Бхима встречает их с легкой улыбкой и идет в атаку.

Грозовая туча-воин обрушивает ливень стрел на гору-соперника; стихии схватки как космическая аллегория.

Бхима, сжав лук левой рукой, выпускает семь сверкающих, золотооперённых стрел; они пронзают сердца семерых, и те валятся с колесниц, как деревья со склона.

Дуэль как стихии: два воина осыпают друг друга стрелами-ливнями, воздух густ от стрел, панорама армии в смятении.

Вонзённые стрелы Бхимы во лбу Карны как синяя лотосная гирлянда — парадоксальная красота боли и стойкости.

Окружение Сатьяки тригартами с золотыми знаменами и «сетью стрел» — момент предельного сжатия перед его прорывом.

Решающее вмешательство героя, которое меняет исход схватки и ломает «когти смерти».

Сомадатта, униженный Шини, в отчаянии взывает к Махадеве и получает обещание сына-возмездия.

Два тигра среди людей сходятся в битве, войска замирают, небо заполнено богами-наблюдателями; отчаянная стремительность, ливни стрел, искусство возницы Даруки.

Клятва Арджуны перед лицом войска; зловещий шум и тускнеющее солнце за горой как печать судьбы Карны.

Дрона, поднявшийся после речи, идет в ночную сечу, «затмевая кшатриев как солнце звезды».

Один против многих — Дурьодхана врывается в ряды, заволакивая поле градом стрел, слепя «десять сторон света», заставляя Пандавов отступать.