Арджуна являет свою мощь против Дурьодханы

На фоне пыльного простора Курукшетры Арджуна тянет лук Гандиву в решающем усилии, рядом Кришна трубит в Панчаджаньей: звук и присутствие божественного ведут ход боя. Стрелы, летящие со всей человеческой мощью, сталкиваются с сияющей, полупрозрачной бронёй, сотканной мантрами, и будто теряют остриё — рассыпаются, гаснут, превращаются в отблеск. Дурьодхана стоит в сияющем покрове, сохраняя царственную неподвижность среди стремительного натиска, отчего контраст силы и заклинания становится особенно трагичным. Мантровые завитки и нити света оплетают колесницу, превращая поединок в испытание предела: неуязвимость кажется окончательной, но сама картина уже несёт в себе будущий перелом, где Арджуна найдет иной способ победы. Эпизод строится вокруг столкновения Гандивы с мантрической защитой: стрелы Арджуны демонстрируют мощь рук и воли, но не находят выхода сквозь сияющий панцирь Дурьодханы. Кришна поддерживает бой не действием на расстоянии, а самим звучанием раковины, которое делает атмосферу напряжённой и «развёрнутой» — как будто слухом можно ощутить грядущий перелом. В изображении особенно важно царственное присутствие Дурьодханы: его броня не выглядит случайной удачей, она кажется законом боя, поддержанным мантрами и старшими божественными силами. В целом сцена подводит к смене тактики: бессилие удара в лоб становится причиной прозрения, после которого Арджуна уже действует иначе, разрушая боевые опоры врага.