Сатьяки разбивает войско яванов

На широком поле битвы медно-красное небо нависает над землёй, укрытой шлемами и множеством павших, будто праздничным ковром трагедии. Внизу всё утопает в багровом мареве, и сама равнина становится продолжением неба, превращаясь в живописный знак победы. В середине пространства, почти как светлая точка над хаосом, мчится Сатьяки: его лук читается как торжественный круг пылающего угля. Из этого круга льётся непрерывный золотой поток стрел, прорезающий ряды врагов; лунно-белые кони и бегущие тени уцелевших подчёркивают стремительность прорыва, а за ним уже слышится распад вражеского строя. Этот лист посвящён мгновению, когда клятва Сатьяки обретаёт форму: он идёт вперёд не как один воин, а как неотвратимая сила. Солнечный, почти неподражаемо символичный образ лука превращает бой в миф: оружие героя светит и направляет, а стрелы выглядят как единый поток-гром. Контраст масштаба построен строго: огромное, затянутое медно-красным горизонтом поле меркнет рядом с сияющей фигурой на колеснице, и поэтому прорыв читается как решающий поворот судьбы. Фигуры и последствия боя здесь поданы стилизованно и декоративно: шлемы, павшие и бегство превращаются в цельный ковёр, где ужас войны звучит, но остаётся под контролем эпического образа.