Скорбь

Царь сидит в колеснице, залитый слезами, среди ночного хаоса боя после гибели Гхатоткачи.

Речь Арджуны посреди кромешной ночи и пыли, обращённая к обоим войскам, как призыв к краткому миру.

Заря «медно-красная», солнце «как золотое блюдо», оба войска сходят с колесниц и молятся.

Поле боя как река, где кровь — потоки, плоть — ил, знамена — пена, оружие — рыбы, вопли — рокот.

Дурьодхана и Сатьяки сходятся лицом к лицу, улыбаясь и вспоминая игры ученичества, в момент, когда неизбежность дхармы кшатрия требовательно ведёт их к взаимному убийству.

Риши в тонких формах увлекают Дрону с поля бойни к миру Брахмы; призыв брахману положить оружие.

Стрела-змея в круге тетивы сияет как солнце на исходе — предвестие гибели мира, сгущение рока.

Душа Дроны восходит как второе солнце; небосвод залит сиянием, небожители ликуют.

Рассыпание армии, пыль и слезы, разорванные ряды, каждый спасает свою жизнь; визуальная апогейная панорама поражения.

Момент, когда Ашваттхама касается воли и вызывает божественную астру.

Безоблачное небо с громами, тьма среди дня, реки вспять, горные вершины трескаются, звери обходят слева — мир содрогается.

Бхима, вздымающий золотую палицу, клянётся один сокрушить врага, его ярость как ураган, ломящий горы.