Дурьодхана

Старший воин, как столп Дхармы и воли, поднимает дух армии и царя обещанием безусловной жертвы.

Ответная формация Пандавов — «Ваджра» (громовая палица), львиный рык колесничих и всадников.

Величественная дуэль двух столпов дхармы, при свете Кришны-возницы; армия замирает от ужаса.

Всепоглощающий натиск Партхи: ливень стрел, рассечённые луки, падение царей, движение к Бхишме.

Бхишма как разъярённый лев/пожар, разметающий строи и сносящий головы; ужасающая мощь старейшины.

Кауравы и Пандавы выстраиваются и ревут, как океан; фронты сходятся под знаменами, зонтами, сияющими доспехами.

Последовательное обезглавливание и пронзение семерых братьев (Апараджита, Кундалдхары, Пандитаки, Вишалакши, Маходары, Адитьякету, Вахваси) как исполнение обета и разворот судьбы Кауравов.

Полдень как зенит судьбы; поток крови и обломков — итог ослепления и упорства; звук крика, ставший пейзажем.

Космический крик ночного титана, заставляющий содрогнуться мир и оробеть противников.

Гхатоткача, взмывающий в небо, ревущий как грозовая туча, с ливнем стрел, как осенним потоком, — момент перелома внимания и страха.

Бхима, соскочив с колесницы, замирает с поднятой палицей—как скала, как Кайласа; фигура неодолимой силы перед натиском Дурьодханы и Ашваттхамы.

Бхагадатта на Супратике, как Индра на Айравате, льет стрелы; слон крушит строй, войско сжимается «как кожа в огне».