Юдхиштхира посылает подмогу Гхатоткаче

Над багрово-песчаным полем битвы, теряя очертания в разрывах грозовых облаков, поднимается Гхатоткача — ракшас, звучащий ревом, от которого словно трескается небо. Тяжёлая, ветреная сила обволакивает его фигуру, превращая боль и ярость в стихию, видимую даже в воздухе. Ниже, как движущиеся горы, тянется колонна боевых слонов и воинов Пандавов во главе с Бхимой. Дымка и пыль связывают дальние стяги и линии движения, а пробивающийся свет из грозовой завесы отмечает поворотный миг: подмога приходит туда, где опасность уже стала пределом, и бой начинает меняться. В этой сцене Гхатоткача показан не как отдельный воин, а как грозовая сила, рождающая страх и напряжение одним своим появлением в вышине. Внизу действует организованная мощь Пандавов: колонна слонов с всадниками и колесницами выглядит единым живым массивом, который продвигается к центру беды. Контраст между небом, наполненным громом и тучами, и землёй, сгущённой пылью и багровым маревом, превращает момент спасения в перелом всего участка битвы. Тон повествования сохраняет величие эпоса: здесь ещё слышится зов помощи и есть ощущение судьбоносного решения, но вся сцена уже дышит надвигающейся всеобщей сечей.