Сетования Арджуны Зрелище убиения на поле битвы

Широкая панорама сумеречного поля, где война уже исчерпала силу людей: на земле разметаны оружие, обломки колесниц, следы схватки и неподвижные тела, а в полутени вспыхивают короны, серьги и позолоченные детали, рассыпанные как далекие светила. Поле прочитывается как образ «земли-девы», разнаряженной тем, что осталось от дорогих трофеев, — красота здесь не спасает, а лишь делает трагедию яснее. На горизонте едва различимы маленькие силуэты великих бойцов, напоминая, что бой продолжается даже после того, как стихает обозримое. Метафора драгоценностей переходит в звездный строй: блеск золота связывает землю и небо в одном печальном видении. Масштаб сцены важнее частностей: фигуры и оружие читаются силуэтами, а не подробностями, чтобы ужас был ощутим как итог целой волны битвы. Тонкая работа с сумеречным светом и пылью смягчает даль и усиливает ближний блеск украшений, превращая равнину в почти сакральную картину. Тихое послесловие дня — намек на дальнейшее движение обеих сторон — оставлено в силуэтах на горизонте, где война ощущается продолжением судьбы.