Главы

Две армии сходятся, выдвинут Шикханди; Бхишма — центральный столп решающей схватки.

Благочестивый воин отрекается от продолжения резни и зовёт Юдхиштхиру исполнить неизбежное.

Бибхатсу призывает небесное оружие; лук Гандива сияет как в поднебесье; армии, слоны, колесницы обращены в бегство.

Поле, пропитанное кровью, рассеянные колесницы, растоптанные воины, слоны и кони, белые зонты, золотые знамена, птицы-падальщики и завывающие ветры — мир войны превращается в апокалиптический пейзаж.

Арджуна, прикрываясь Шикханди, раз за разом рассекàет луки Бхишмы и разрубает метнутый молниеобразный дротик.

Момент, когда Бхишма рушится, солнце меркнет, знамя повержено, страх охватывает обе армии.

Чудесное пробуждение источника стрелой Арджуны и напоение пронзённого стрелами Бхишмы.

Карна, со слезами, припадает к стопам Бхишмы; Бхишма, отослав стражу, обнимает его одной рукой как отец сына.

После падения Бхишмы Кауравы подобны небу без луны, судну в шторме, лани среди волков — серия образов пустоты и страха.

Образ Бхишмы, лежащего как солнце, упавшее с небосвода — космическая потеря, мерило масштаба бедствия.

Величие, ставшее неподвижной осью битвы; надежда Кауравов превращена в неподвижный, ослепительный упадок.

Мудрый патриарх возлагает на Карну обязанность быть «океаном для рек» и опорой Кауравов.

Дхритараштра в смятении, «хребет царства сокрушён» — потеря Бхишмы и Дроны как крушение несущих столпов.

Дурьодхана, осознав катастрофу, изливает скорбь и упрёк Дроне за снисхождение к Арджуне.

Санджая перечисляет павших пандавских героев по просьбе Дхритараштры — сухая летопись, превращающаяся в величественный траур.

Личное крушение и стыд власти перед неотвратимостью судьбы.

Солнцеподобный сын Шантану, возлегший на ложе из отточенных стрел, хранит дыхание как бессмертный; закат героя как закат солнца и рода.

Царь, обвиняющий себя в смерти родных и учителей, принимает обет голодания до смерти.

Въезд Юдхиштхиры в город во главе несравнимой по пышности процессии; народное признание и восстановление дхармы.

Безмолвная концентрация Кришны, остановленные праны, «пламя без ветра», каменная статика божества.

Величайшие риши и боги-учителя собираются засвидетельствовать уход Бхишмы.

Бхишма — угасающий, но величественный, простёртый на стрелах, в окружении риши у реки Огава-ти; к нему приближаются Кришна, Юдхиштхира, Пандавы, Крипа.

Милость Кришны, рассеивание боли и омрачения, восхождение ума Бхишмы к ясной луне знания.

Герой-закат, тело на стрелах, вокруг — Пандавы, Кришна, риши; скорбь и ожидание откровения.

Парадокс власти через рану: ложе стрел превращается в кафедру закона. Боль — как легитимация истины.