Кришна восхваляет величие Бхишмы

На берегу реки Огава-ти Бхишма, величественный даже в угасании, покоится на ложе из стрел среди собравшихся риши и благоговейных воинов своего рода. В дальнем плане он почти сливается с закатной тишиной, но в чертах и позе читается внутренняя ясность подвижника, готового к последнему служению. Рядом с ним Кришна, отмеченный мягким сиянием, как солнечный знак в конце дня, и Юдхиштхира в сосредоточенной печали слушают слова, которые должны стать утешением и наставлением. Сцена приобретает характер священного созерцания: природа, вода и воздух работают как пространство дхармы, где человек встречает божественное. Сцена строится на главном контрасте главы: тело Бхишмы ослаблено, но его дух остается твердым и обращенным к истине. Присутствие Кришны выделено не внешней суетой, а светом смысла — спокойным, почти солнечным, словно знак того, что дар преданности имеет метафизическую глубину. Комната учителей разворачивается вокруг ложа из стрел как вокруг последнего престола знания: здесь скорбь превращается в слушание и подготовку к передаче дхармы. Закат и береговая тишина подчеркивают предрешенность ухода Бхишмы: конец показан как завершение служения, после которого слово должно быть услышано.