Пандавы и Васудева едут к Бхишме на встречу

Широкая равнина Курукшетры на заре тянется далеко и почти безмолвно, а вдалеке монументально покоится Бхишма: его неподвижное ложе из стрел окружено риши, и он предстает как средоточие высшего знания, сравнимое с Брахмой. Первые лучи света мягко очерчивают его фигуру, словно отмечая момент встречи, к которой ведет весь путь. По диагонали к этой неподвижной святыне идут колесницы Пандавов и колесница Кришны; в средней дистанции заметны уздечные линии лошадей и движение, но главное внимание удерживает смиренный Юдхиштхира, выходящий из колесницы. В контрасте масштаба — люди в пути и величие Бхишмы — рождается торжественная тишина ожидания наставления. Сцена построена на контрасте: необъятное священное поле рядом с почти непостижимой монументальностью Бхишмы. Образ Бхишмы читается не как миг страдания, а как вечная опора порядка — поэтому его фигура остается спокойной и неподвижной, подчеркивая сакральность момента. Ранний свет рассвета работает как знак присутствия высшего, а легкая воздушность дальнего плана помогает почувствовать дистанцию до ложа из стрел. Юдхиштхира показан в действии без торжественной пышности: его склонение превращает прибытие в акт ученичества перед последней мудростью.