Дхарма как высший и подвижный закон

Махадев, сияющий, в гирлянде карникара, благословляет Вьясу сыном, равным стихиям.

Аскет, идущий пешком через монументальные ландшафты и цивилизации, не задерживаясь и сохраняя внутреннюю цель.

Монарх с жрецами и свитой приносит аргхью и коров, склоняясь перед юным аскетом.

Космический вызов Кумары и вмешательство Вишну, чьё потряхивание дротика сотрясает мир, но сохраняет честь Сканды.

Приход Нарады в немое святилище; укор за отсутствие ведического звука и пробуждение Вьясы.

Прибытие Нарады и почитание его Шукой — санкционирование учения и передача знания.

Отрешённость и восхождение в «вечное сияние» через йогу; выбор пути без возврата.

Предрассветная неподвижность, внутреннее видение атмана и освобождённый смех — момент самораскрытия до полёта.

Йогическая мощь и свобода, перед которой раздвигаются миры; апофеоз пути — пронзение соединённых вершин Гималаев и Меру под дождём небесных цветов и клики “Превосходно!”.

Двое вечных риши в Гималаях, истончённые аскезой, их обитель среди бадари; невзирание богов на их пыл; предельная сосредоточенность как врата к тайне Верховного.

Объединённые Читра-шикханди на вершине Меру изрекают трактат семью устами, задавая основу дхармы, артхи, камы и мокши.

Белые как луна жители острова в единой молитве, лучистый свет как тысяча солнц, благовонный ветер, слышимый, но невидимый Господь.