Главы

Колесница Кришны и Арджуны прорывается в «лес» из оружия и тел; белые кони видны во всех направлениях среди хаоса.

Гандива как гром, стрелы-молнии, войско срывается с позиции, общая паника и распад строя.

Сыны Дхритараштры, сплотившись, окружают Бхиму; он взмывает на колесницу и стрелами разбивает кольцо.

Решающий бросок Партхи с Кришной-возничим к уцелевшей коннице врага по призыву «гони коней».

Неотвратимое возмездие — точный удар серповидной стрелой, обезглавливающий корень интриг.

Одинокий, израненный царь с палицей, слезы в глазах, шаг в неподвижные воды — выбор бегства и иллюзии.

Владыка с палицей скрыт магией на дне чистого, обширного озера Двайпаяны; поверхность — тишина, глубины — напряжение и воля к сбережению себя.

Омовение в Аушанасе снимает проклятие: голова ракшаса, вонзившаяся в бедро риши, отлипает и тонет, очищая и тело, и карму.

Брахма благословляет Вишвамитру: дар брахманства как небесное утверждение его аскезы.

Страна Дхритараштры истощается «как лес, вырубаемый дровосеками» — образ последствий жертвенного гнева.

Проклятие Вишвамитры материализуется — Сарасвати несёт кровь; ракшасы пируют и ликуют.

Испытание верности обету: божество приходит как мудрец, а Срувавати мягко отказывает, сохраняет посвящение Шакре.

Сакральный ландшафт, где Индра стократно совершает ашвамедху; Баларама омовение и дары брахманам.

Переход из мира священных мест к последней дуэли Бхимы и Дурьодханы; герой-учитель приезжает как свидетель судьбы.

Волна коллективного ликования при виде поверженного царя; телесная реакция (мурашки) как знак разрядки многолетней вражды.

Предотвращение нового беззакония в миг после нечестного удара; божественное вмешательство, баланс света и тьмы внутри одного рода.

Дурьодхана, сидящий на земле, опершись на руки, с полуприподнятым туловищем — как ядовитая змея с отрубленным хвостом — сверлит Кришну гневным взглядом.

Пик личной катастрофы и унижения Дурьодханы, его ярость и бессилие.

Царь, «подобный солнцу, упавшему на землю», корчится в крови и пыли; вокруг — сонмы хищников/зловещие сущности, пустынное поле боя, сломанное древо-шала как метафора.

Ночная расправа филина над спящими воронами как прообраз плана уничтожения спящих врагов.

Дождь орошает хорошо возделанное поле — только их сочетание дает урожай.

Герой, объятый яростью и скорбью, отвергает сон и покой, клянётся уничтожить спящих врагов.

Решение Ашваттхамы атаковать спящих, остановка у ворот лагеря, сгорающий от ярости выбор.

Самозарождение священного пространства жертвы как врата к божественному.

Тайное проникновение, пробуждение ударом, поваленный воин, нога на горле, отказ «убить оружием», казнь как жертвенного животного.