Главы

Юдхиштхира с вопросом о счастье царя и благе царства; Бхишма как столп дхармы отвечает.

Святость риши, чьё присутствие усмиряет львов, тигров, слонов и прочих зверей — природа как ученики у мудреца.

Цикл метаморфоз собаки (леопард—тигр—слон—лев—Шарабха) и возврат к псу за попытку пожрать благодетеля.

Метафора “как павлин с разноцветными перьями” — множество качеств в едином правителе, немногословие, скрытность, красота порядка.

Олицетворённое Наказание — темное как голубой лотос, медное лицо, львиная шкура, четыре руки, восемь ног, множество глаз, спутанные волосы, огненный взор, окружённый оружием.

Космогония справедливости: Вишну с Сулой излучает образ Наказания; Сарасвати формирует из него Данданити.

Дхарма, артха и кама как сливающиеся, но различимые потоки/дороги, устремлённые к высшей цели — мокше (как светлый предел/врата отстранения).

Олицетворённые категории — поведение, праведность, правда, благодеяния, сила, процветание — выходят из тела Прахлады и переходят к Индре.

Миг, когда «поблескивающая в лучах солнца» стрела падает и теряется в траве — блеск усилия, гашение исхода, ускользание результата.

Усталый царь с луком в руках у порога священной обители; 357 аскетов встречают и чтут его. Контраст мирского и священного, вопрос о границах надежды.

Теофания Закона — Ямарадж посещает Готаму во время его суровых аскез.

Власть и богатство как взаимная опора: казна питает силу, сила защищает дхарму.

Сакральный мудрец у порога табуированного мира; столкновение чистоты и нечистоты в предельной нищете.

Стихия смывает силу и гордыню; охотник, подобный Яме, сам становится жертвой страха и холода.

Одинокий сизокрылый голубь на древнем дереве, в тишине после бури, оплакивающий пропавшую супругу; дом без хозяйки как пустыня.

Высшая жертва ради долга гостеприимства; святость подвига.

Верность и праведность возносят; небесная колесница, сияние, окружение праведников.

Джанамеджая, изгнанный брахманами и подданными, бродит по дремучему лесу, изнурён аскезой и виной.

Шива по просьбе Умы нисходит к скорбящим, вода с ладони возвращает младенца к жизни; утверждение веры, надежды и благодати.

Могучее древо с бесчисленными ветвями, цветами и плодами, дающее убежище животным, путникам и аскетам.

Жадность как бездонная стихия, питаемая потоками желаний и приобретений.

Жадность — корень невежества и пороков; самообуздание — путь к освобождению и высшему благу.

Аскеза как первооснова мироздания: творец созидает вселенную силой покаяния; из аскез рождаются Веды, пища, лекарство, победа.

Пороки нападают на человека, как волки на жертву.

Эгоистичный пир одного среди алчущих взглядов и отвергнутых рук — воплощение зависти, неблагодарности и жестокости.