Главы

Сулабха «входит» в разум царя; их тонкие тела без посоха/скипетра; лучи глаз, связывающие и отражающие волю.

Пересечение океана пяти чувств и стихий старости, болезни и смерти на лодке праведности, среди молний дней и ночей.

Махадев, сияющий, в гирлянде карникара, благословляет Вьясу сыном, равным стихиям.

Монарх с жрецами и свитой приносит аргхью и коров, склоняясь перед юным аскетом.

Космический вызов Кумары и вмешательство Вишну, чьё потряхивание дротика сотрясает мир, но сохраняет честь Сканды.

Приход Нарады в немое святилище; укор за отсутствие ведического звука и пробуждение Вьясы.

Прибытие Нарады и почитание его Шукой — санкционирование учения и передача знания.

Предрассветная неподвижность, внутреннее видение атмана и освобождённый смех — момент самораскрытия до полёта.

Йогическая мощь и свобода, перед которой раздвигаются миры; апофеоз пути — пронзение соединённых вершин Гималаев и Меру под дождём небесных цветов и клики “Превосходно!”.

Двое вечных риши в Гималаях, истончённые аскезой, их обитель среди бадари; невзирание богов на их пыл; предельная сосредоточенность как врата к тайне Верховного.

Объединённые Читра-шикханди на вершине Меру изрекают трактат семью устами, задавая основу дхармы, артхи, камы и мокши.

Белые как луна жители острова в единой молитве, лучистый свет как тысяча солнц, благовонный ветер, слышимый, но невидимый Господь.

Проклятие риши низвергает небесного царя с высоты в темные недра.

Прибытие Нарады в белоземный мир Шветадвипы, его стояние в йоге с поднятыми руками и начало гимна Господу Вселенной.

Теофания как доказательство милости и абсолютности: сияние, смена цветов/субстанций, тысячи ликов, звучащие Ом и Гаятри, сакральные объекты в руках; Нарада в почтительном поклонении.

Распространение откровения через Сурью к множеству риши — сияющая цепь традиции.

Прибытие Нарады и его диалог с Индрой как небесное заседание о чуде Дхармы.

Паломничество завершается у врат древнего города нагов на берегу Гомати; ожидание знания и испытание стойкости.

Восхождение сияющего аскета и его растворение в диске Сурьи, потеря различимости двух энергий.

Личная вина и скорбь героя перед умирающим наставником — эмоциональная отправная точка рассуждения о причине смерти.

Момент, когда «брахман» возносится, открываясь как Дхармарадж; небесный голос подтверждает истину, смерть отступает.

Божественное подтверждение союза — Варуна дарует Ричике тысячу лунных коней с чёрным ухом, воды Ганги раскрываются, место освящается.

Преданность месту, давшему жизнь; сострадание как дхарма, несмотря на смерть и пустоту.

Союз кармы (семя прошлых деяний) и нынешнего усилия (плодородная земля), дающий урожай жизненных плодов.

Неотвратимость плодов действий ума и тела, добродетели и порока.