Преданность

Джанамеджая, терзаемый виной и страхом Ямараджи, смиренно умоляет Шаунаку о милости.

Царь, отказавшийся от роскоши, в суровом обете, обращён к праведности под словом риши; момент внутреннего перелома.

Шива по просьбе Умы нисходит к скорбящим, вода с ладони возвращает младенца к жизни; утверждение веры, надежды и благодати.

Жадность как бездонная стихия, питаемая потоками желаний и приобретений.

Аскеза как первооснова мироздания: творец созидает вселенную силой покаяния; из аскез рождаются Веды, пища, лекарство, победа.

Пороки нападают на человека, как волки на жертву.

Юдхиштхира вопрошает о первенстве дхармы, артхи и камы; собрание мудрых как живая диаграмма трёх целей.

Священный ритуал гостеприимства, где птица-мудрец служит брахману: постель из цветов шала, огонь, рыба, крылья-веер.

Вирупакша, царь ракшасов, в священный день чествует брахманов: ковры из куши, сандал, цветы, золотые подносы с яствами, свет полнолуния Картики и горы сокровищ как дакшина.

Божественная милость отменяет рок смерти; священное молоко как нектар добродетели.

Схождения и расхождения существ подобны дощечкам в океане; непривязанность к мимолётным связям.

Неумолимое Время разрушает всё, диктуя срочность духовного выбора.