Главы

Стоицизм и внутренняя победа над скорбью, вопреки утрате власти и богатства.

Тихая святость и созерцание перед чудом: омывание, гимны, ожидание света — подготовка к явлению Шри.

Стоящий в тиши аскет невозмутим перед двумя фронтами мира — восхвалением и порицанием.

Образ святого, владеющего чувствами и знанием, чистого в речи, одежде и обители, свободного от гнева и страха.

Конец ночи Брахмы, его пробуждение, восстановление знания и начало нового цикла творения.

Изначальный Брахма пробуждается; из Него в иерархии исходят элементы и качества — начало существования мира.

Вселенский огонь семью языками, двенадцать солнц, исчезновение всего подвижного и неподвижного, земля как голый панцирь черепахи.

Бурная, космическая река времени с лодкой Вед/мудрости, переносящей путника через дни, ночи, годы — к берегам правды и освобождения.

Знание как судно, переносящее через реку времени/жизни к берегу освобождения; мудрые ведут невежд.

Непостижимость постижения — след в небе и воде как метафора духовного пути.

Откровение — проявление Верховного как солнца внутри умиротворённого йога; вспышка души, как молния.

Смирение, дисциплина, передача знания как врата к освобождению.

Аскеза ванапрастхи — летний обет: сидение среди четырёх огней под безжалостным солнцем.

Знаки радикального отречения — человеческий череп как чаша, лахмотья, отказ от собственности.

Возвышающаяся иерархия, венчаемая Сверхдушой как целью всех устремлений.

Земля, вода, огонь, воздух, эфир — одно целое, различимое в формах, как волны океана.

Ясный луч знания, позволяющий увидеть душу, когда тьма невежества рассеяна.

Мир как бездонная река страдания: крокодилы — пять чувств; берега — ум и его цели; тина — жадность и невежество; рептилии — вожделение и гнев; истина — тихие святые берега, ложь — большие волны.

Сознание-йога как солнечный свет, разгоняющий тьму невежества и печали; преодоление гун и двойственности.

Космическое дерево, выросшее из корня невежества, со стволом гнева и гордыни, ветвями скорби и бесправия, лианой жажды наслаждений, листьями зависти; вокруг — люди в железных цепях, поклоняющиеся в ожидании плодов.

Из тела Брахмы, после подавления огня гнева, выходит женщина — Смерть, в черно-красных одеждах, с чёрными глазами и ладонями, в небесных украшениях; Шива и Брахма взирают на неё.

Слёзы Смерти превращаются по слову Брахмы в болезни — механизм смерти как следствие сострадания, а не злобы.

Аскеза как живое сострадание — позволить жизни возникнуть и вырасти на собственном теле, не причиняя вреда.

Равное отношение ко всему, непричинение вреда, спокойствие ума; торговец среди благовоний и кореньев, взвешивающий не товар, а мораль.

Природа свидетельствует дхарму ненасилия; призыв Джаджали — ответ птиц; одобрение пути, «приносящего благо в этом и в следующем мире».