Ход времени неодолим

На берегу у горной пещеры, в спокойном золотистом свете, поверженный Бали сохраняет невозмутимость даже в оковах Варуны: его поза — твердая, без тени горечи, и в этой тишине читается внутренняя сила, о которой говорит Бхишма Юдхиштхире. Вдали на скалистом уступе Индра на четырехбивневом Айравате держит ваджру поднятой, окруженный сиянием небожителей; рядом с величием победителя возникает сомнение и смягчение, а за обоими простирается полупрозрачный поток времени, уносящий следы царств и прежних корон. Изображение держится на контрасте масштаба: человек в узах выглядит малым перед лицом стихии, но именно это подчеркивает его свободу духа. Бали стоит без движения — не как побежденный, а как утвержденный в знании того, что победа и поражение приходят сменой времен, а не заслугами и не дружбой. Индра предстает не только грозным, но и осознающим: поднятая ваджра сияет, однако его присутствие оттенено тем, что время сильнее любого торжества. В волне времени различимы обломки прежнего величия — троны, рельефы, бледные тени имен, — так рождается ощущение неизбежности и справедливого течения мира.