Главы

Дхритараштра, лишённый регалий, в оленьей шкуре и коре, оборачивается к дворцу, прощаясь с жизнью власти.

Старый царь с сложенными ладонями выходит из столицы к лесу, толпа на террасах и улицах, сопровождение Санджаи и Видуры.

Мать-столп рода завершает земную роль и поворачивается к лесу-аскезе, благословляя сыновей хранить дхарму.

Дхритараштра достигает берегов Бхагиратхи, возжигаются священные огни, совершаются возлияния и поклонение солнцу на закате; начало лесного отшельничества.

Дхритараштра получает посвящение на жизнь отшельника в святилище Вьясы, переход из царской дхармы в лесную.

Божественный вестник в священном собрании открывает тайну трёх лет и небесного восхождения в чертоги Куверы.

Разрыв с миром роскоши ради аскезы: слепой старый царь, Гандхари и Кунти вступают в дремучий лес.

Непоколебимые герои, «как океан», лишённые радости и речи, погружённые в думы о матери и старцах в лесу.

Спонтанная встреча сына и матери — Сахадева падает к стопам, Кунти поднимает, обнимает; слезы, признание и родовая теплота.

Жест Санджаи, выделяющий каждого Пандава и их жён, среди круга аскетов в отшельнической обители старшего отца.

Момент мистического перехода жизненного дыхания и добродетелей от Видуры к Юдхиштхире.

Утро обхода обители: огненные алтари, клубы дыма, отшельники у священных огней, плоды и коренья на подношениях, золотые сосуды даров царя среди лесной красоты.

Откровение Вьясы о боге Дхармы и мистический акт: Видура, достигший совершенства в йоге, взглядом и духом входит в Юдхиштхиру, усиливая его добродетель.

Пандавы, царицы и великие риши, включая Нараду и Вьясу, сидят в лесном убежище Куру; ритуальная тишина, куша и павлиньи перья, начало беседы о дхарме.

Вьяса ведет скорбящих к Ганге, где в ночном видении явятся павшие герои.

Вся держава — от Дхритараштры и Пандавов до риши, гандхарвов, женщин и старцев — собирается на ночной Ганге, ожидая видения.

Все — как боги на небесах — сыновья, отцы, матери, жёны, братья, друзья; Пандавы и Карна примирены, ночь без горя и страха.

Вьяса открывает видение — переход между мирами становится видимым; подтверждение, что деяния не исчезают.

Дхритараштра, поддерживаемый аскезой, поднимает руку в благословении, отпуская Юдхиштхиру править царством.

Материнская любовь, которая мешает аскезе, и сознательный акт отпустить детей ради высшей цели.

Трое старцев, сидящие лицом на восток в медитации, вокруг — всепоглощающий лесной пожар, стихии как одухотворённый проводник.

Величавые старцы-аскеты, объятые неосвящённым пламенем леса; гибель царственных риши как знак суровой кармы и хода времени.

Потомки Куру во главе с Юдхиштхирой входят в воды Ганги и совершают пинду/тарпан, произнося имена усопших.

Мир сам подает знак: стихии и светила искажаются, предвещая рок.

Рок принял человеческий облик и беспрепятственно бродит среди рода, невосприимчив к силе героев.