Посвящение в жизнь отшельника

В сумерках на священном берегу Ганги Дхритараштра и Гандхари стоят у небольшого алтаря с дымящимся огнём: масло возливается в пламя, а вместе с ним как бы уходит прежняя величавость. В этой тихой решимости их роскошные одежды и знаки власти словно уступают грубой простоте оленьей шкуры и древесной коры — не как внешняя игра, а как обрядовое закрепление нового пути. Рядом присутствуют Видура и Санджая, а также Вьяса и Шатаюпа, среди брахманов и учеников, и весь берег становится пространством очищения перед порогом лесной жизни. Широкая вода и глубокий лес занимают большую часть картины: они дышат временем и святостью, принимая выбор отречения без громкого пафоса. Сцена построена на контрасте масштаба природы и малости ритуального жеста: центральным становится алтарь и возлияние в огонь. Образ прощания с короной решён метафорически — через смену фактур и спокойное растворение прежнего статуса в сумеречном тумане у воды. Свидетельствуют наставники и спутники пути: Вьяса с Шатаюпой задают сакральную законность посвящения, Видура и Санджая сохраняют человеческую теплоту служения. Одежды отшельников, собранные тела и опущенные взгляды создают атмосферу строгого мира — торжество уступает место сосредоточенной дисциплине.