Вьяса рассказывает о боге Дхармы

На залитой золотом поляне в лесной обители сидят Вьяса и царственные близкие Дхритараштры; их спокойные позы звучат как благоговение перед истинной мерой. Над кругом людей возвышается образ Дхармы — с человеческими чертами Видуры, но с небесной, всепронизывающей природой, в которой мерцают знаки космического закона. Мягкая световая струя идёт от Дхармы и входит в Юдхиштхиру, словно внутреннее решение и добродетель принимают зримую форму. Закатный воздух, густая зелень и тонкое сияние в кронах создают ощущение, что скорбь и сомнение получают тихое, глубинное объяснение через присутствие Дхармы. Смысл сцены — не в диалоге, а в раскрытии того, что высшая Дхарма действует в мире через воплощённую мудрость Видуры. Облик Дхармы сохраняет человеческую узнаваемость, но растворяется в космической фактуре: личное и всеобщее здесь встречаются без громких жестов. В центре внимания — Юдхиштхира, в котором вспыхивает внутренний свет: его добродетель как будто усиливается самой тканью закона бытия. Фон из леса и земли работает как свидетельство смирения: люди сидят малыми по отношению к простору мира, и потому откровение ощущается естественным и неизбежным.