Главы

Улыбающийся Абхиманью с одного выстрела обезглавливает дерзкого соперника на глазах у войск.

Войдя в ряды Кауравов, Абхиманью сметает отряды; войско колышется, как судно в бурном океане.

Абхиманью произносит приговор и одной серповидной стрелой обезглавливает Лакшмана.

Молодой лев-кшатрий, иссечённый стрелами, рушится без чувств под ударом палицы Духшасаны-сына, один против многих.

Метафора «как лев — в стадо быков» фиксирует героический прорыв юного воина в строй Дроны.

Живая человеческая скорбь и запрос о смысле смерти — удачное место для начала повествования.

Слёзы Смерти, принятые Брахмой, превращаются в болезни — перенос ответственности внутрь самих существ.

Завязка судьбы — взаимные проклятия мудрецов из‑за царевны, запускающие последующие бедствия.

Чудо Нарады, явление воскресшего юноши и радость царя — победа мудрости над скорбью.

Безрадостный стан Пандавов после заката; нет труб, песен и приветствий; воины отводят взгляд.

Крушение героя — мгновение, когда Арджуна падает на землю, узнав о смерти Абхиманью; скорбь армии застывает вокруг.

Униженная мольба о спасении перед собранием царей; страх, стыд и осознание неизбежности клятвы Арджуны.

Арджуна, прикасаясь к оружию, клянётся Кришне, что завтра отсечёт голову Джаядратхе, несмотря ни на богов, ни на войска.

Природа и небеса содрогаются — железная булава и безглавое тело на диске солнца, реки вспять, гулы грома без туч, дрожащие животные.

Материнская скорбь и обращение к павшему Абхиманью, смешение воспоминаний о его красоте и доблести с горечью нынешней пустоты.

Ритуальная забота Кришны о Арджуне: изумрудное ложе, оружие, гирлянды, благовония — священная подготовка к судьбоносному дню.

Теофания Махадевы как источник милости и оружия, центр космической власти.

Кришна громовым голосом провозглашает приговор Джайадрате и уверенность в победе Арджуны.

Погасшие огни и остановившаяся музыка — тишина вместо былого шума побед и празднеств.

Лобовой упрёк: «бесполезны сетования твои… поздно». Санджая — прямой, твёрдый; царь — смирён, но поздно.

Арджуна, «как палящее солнце в день гибели мира», мелькающий во всех направлениях, лучевые следы стрел, ослепительный центр разрушения.

Непрерывное натяжение лука Дроны, «до круга», как образ несокрушимой преграды и мастерства.

Пробуждение Арджуны, вызов оружия Индры и мгновенное сокрушение Шрутаю и Ачьютаю — их падение «как две пальмы, сокрушённые ураганом».

Арджуна «поглощает» потоки стрел, булав и копий, как океан — реки.

Путь сквозь «океан» Куру с персонифицированными опасностями (крокодил — Дрона, змеи — стрелы, акулы — копья, водовороты — кшатрии).