Воины Куру противостоят Арджуне

С высоты видна бескрайняя равнина, где ярость Арджуны разом меняет характер боя: его Гандива выпускает тучу стрел, и летящие линии превращаются в плотный налет, похожий на стаю птиц. В центре — колесница и спокойная присутствующая рядом фигура Кришны, уравновешивающие хаос одним вниманием. Внизу развернуты последствия сокрушительного натиска: река крови запружена телами слонов, колесниц и воинов, а над полем нависает свод падальщиков, превращающий картину в почти ритуальный образ конца битвы. Землистые тона равнины и багровое мерцание потока соединяются с золотыми отблесками украшений на павших — так трагедия обретает масштаб мифа. Река крови в этом листе дана не как бытовая подробность, а как мифический знак: она течет как реальное русло и одновременно как символ неизбежной расплаты. Арджуна остается малой фигурой в огромном пространстве, но его движение стрел прочерчивает смысл всего эпизода — сосредоточенную катастрофу, направленную точным усилием. Полог из падальщиков работает как верхняя граница сцены: взгляд не только видит бой, но и чувствует, что над ним уже поставлена печать завершения. Образ поддерживают ритмы цвета и деталей — багровые потоки, дымка в глубине, земные краски поля и редкие золотые вспышки на украшениях павших.