Арджуна учиняет побоище среди самшаптаков

На широком поле среди легкой пыльной дымки колесница Арджуны влекут белые кони, а вокруг — множество светящихся полупрозрачных подобий Арджуны и Кришны. Эти лики расходятся волнами, как видение, подчиняющее себе зрение и разум, и превращают бой в мифический круг, где враг теряет меру и направление удара. Внизу и по сторонам воины самшаптаков сталкиваются с собственным заблуждением: фигуры в движении сбиваются в взаимные атаки, словно увядающие цветы, а ветер подхватывает тела и обломки, унося их прочь. Так иллюзия становится оружием, а поле — сценой самоистребительного хаоса, ведомого божественной волей. Сюжет этой главы держится на превращении войны из личного поединка в безличное разрушение: Арджуна отвечает самшаптакам не просто силой, а вмешательством майи. В работе особенно заметен контраст между спокойным сиянием колесницы и ритмичным разлетом образов — и суматошными столкновениями внизу, где воины, приняв врага за знакомого, губят друг друга. Масштаб сцены решен через дистанцию: множество повторяющихся подобий читаетcя как закон, а не как беспорядочная драка, и потому трагедия воспринимается холодно и неумолимо. Свет, пыль и стремительный ветер связывают эпизод в единый поток: даже после удара поле остается наполненным следами произошедшего, как будто невидимая рука судьбы уже унесла излишнее и оставила одну развязку.