Бхишма приводит в смятение армию Пандавов

В сцене из Бхишма-парвы Бхишма выступает один против целой рати, и от его натиска поле будто превращается в выжженный лес. Контровой свет заката обводит его фигуру сияющим ореолом, а в воздухе и у земли разом сгущается поток стрел, напоминающий живых змей. Внизу и вокруг — колесницы и воины, связанные не сражением, а страхом: они движутся, теряют порядок, словно оцепеневшие перед палящим солнцем. На фоне золотых лучей уходящего дня ясно читается исход этого часа — Пандавы смяты и вынуждены отступить, оставляя Бхишму гордо стоять на поле. Этот образ держится на одном мгновении, когда мощь Бхишмы перестаёт быть эпизодом и становится всеобщим давлением на войско. Стрелы показаны как непрерывный ливень: не героический узор поединка, а стихия, от которой рвётся строй и меркнет уверенность людей. Закатный свет работает как печать дня — как будто сама жара и угасание солнца закрепляют разгром и бессилие, превращая поле битвы в опалённый пейзаж. Фигура Бхишмы остаётся неподвижным центром среди вихря: он не тонет в шуме боя, а возвышается над ним, сохраняя мифическое величие и холодную неумолимость.