Скорбь

Верховная власть, ослеплённая самостью, попирает мудрость — удар Нахуши по голове Агастьи.

Личное осознание греха и парадокс «пыль игнорируешь, а пятна смываешь», где молочные следы — знак причастности к краже священного.

Слова как ранящие стрелы, раны сердца неизвлекаемы, в отличие от железных.

Человек умирает в одиночку; от него отступают родные, а одна лишь Дхарма/Праведность следует за душой.

Пища как сакральная субстанция, питающая богов, предков и людей; раздача пищи как акт поддержания космоса.

Кармическая взаимность поступка и плода.

Учение о четырёх видах сострадания как едином основании, без любой из опор система рушится.

Человек, давший обет ахимсы, обретающий доверие мира — «все существа не страшатся его» день и ночь, в лесу и городе.

Ахимса как вершина религии, аскезы, жертвы, дара, истины.

Милость знания встречает страх перед смертью; момент диалога между всеведением и инстинктом жизни.

Учитель определяет истинную аскезу — защита живых существ как путь очищения кшатрия.

Вьяса, странствующий инкогнито, принят и накормлен Майтреей; его светлый смех — ключ к парадоксу Вед.