Карма

Коллективный плач Хастинапура, лица закрыты накидками, старый монарх с Гандхари просит позволения уйти в лес.

Старый царь как поднявшийся океан, волнами которого уносятся жемчуг, камни, слоны, кони, ткани — персонификация щедрости и ритуального долга.

Мать-столп рода завершает земную роль и поворачивается к лесу-аскезе, благословляя сыновей хранить дхарму.

Разрыв с миром роскоши ради аскезы: слепой старый царь, Гандхари и Кунти вступают в дремучий лес.

Непоколебимые герои, «как океан», лишённые радости и речи, погружённые в думы о матери и старцах в лесу.

Момент мистического перехода жизненного дыхания и добродетелей от Видуры к Юдхиштхире.

Пандавы, царицы и великие риши, включая Нараду и Вьясу, сидят в лесном убежище Куру; ритуальная тишина, куша и павлиньи перья, начало беседы о дхарме.

Вьяса ведет скорбящих к Ганге, где в ночном видении явятся павшие герои.

Все — как боги на небесах — сыновья, отцы, матери, жёны, братья, друзья; Пандавы и Карна примирены, ночь без горя и страха.

Вьяса открывает видение — переход между мирами становится видимым; подтверждение, что деяния не исчезают.

Дхритараштра, поддерживаемый аскезой, поднимает руку в благословении, отпуская Юдхиштхиру править царством.

Величавые старцы-аскеты, объятые неосвящённым пламенем леса; гибель царственных риши как знак суровой кармы и хода времени.