Время

Отрешённость и восхождение в «вечное сияние» через йогу; выбор пути без возврата.

Объединённые Читра-шикханди на вершине Меру изрекают трактат семью устами, задавая основу дхармы, артхи, камы и мокши.

Теофания как доказательство милости и абсолютности: сияние, смена цветов/субстанций, тысячи ликов, звучащие Ом и Гаятри, сакральные объекты в руках; Нарада в почтительном поклонении.

Все боги и риши, подобно столбам, с воздетыми руками у сияющего Молочного океана, в ожидании ответа.

Столкновение Нарыяны и Рудры, дротик, крик «хум», хватание за горло, травинка, ставшая секирой — пик напряжения перед примирением.

Момент, когда Нараяна являет Брахму (из уха/пупка/речи и т.д.) и вручает ему религию бхакти как основание творения и Сатья-юги.

Из изначального Нараяны рождается Брахма на лотосе — старт творения.

Личная вина и скорбь героя перед умирающим наставником — эмоциональная отправная точка рассуждения о причине смерти.

Момент, когда «брахман» возносится, открываясь как Дхармарадж; небесный голос подтверждает истину, смерть отступает.

Кармическая ирония и цена наставления недостойному; власть и служение меняются местами.

Царь, изнурённый жаждой, входит в кристальное лесное озеро и выходит женщиной — момент мистического переворота судьбы.

Самоотречение и подготовка к даршану — месяцы подвижничества, бритая голова, одежда аскета, трава куша, натёртое гхи тело, руки к небу.