От царства к освобождению

Побледневшие воины Куру, опущенные лица, оружие выскальзывает из рук; метеоропад копий и мечей в пыль и кровь; взгляды, брошенные к небу — коллективная немота утраты.

Санджая перечисляет павших пандавских героев по просьбе Дхритараштры — сухая летопись, превращающаяся в величественный траур.

Личная катастрофа правителя, у которого «есть войско», но нет опоры; тьма, немота восприятия, обморок.

Космическая невозможность — как если бы сдвинулась Меру, потухло солнце, иссяк океан, исчезли земля/вода/небо — как метафора гибели Карны.

Ночной совет после тяжелого дня битвы; Дурьодхана на троне среди царей, роскошь шатров и ковров, лица воителей, жаждущих схватки, — момент сборки воли перед отчаянием.

Дуэль Бхимы и Кшемадхурти на слонах — два исполина как лесистые горы, копья сверкают как солнечные лучи, флаги рвёт ветер.

Сатьяки, натянув тетиву «до уха», сносит голову Анувинде; голова с сияющими серьгами обрушивается на землю.

Смертоносная точка боя — обезглавливание царя абхисаров Шрутакармой.

Взаимное “метение” стрел во лбы: Бхима как взбешённый носорог; Ашваттхама — гора с тремя пиками.

Погружение Арджуны в ряды врага и тотальное разрушение порядка войска.

Мгновение карающего удара — четырнадцать стрел, отсечённые конечности слона, руки и голова Пандьи, образ жертвенного подношения десяти сторонам света.

Одиночная мощь, сметающая войско; Карна как разрушительный стих.