Ашваттхама и Бхима сходятся в яром сражении

Отдалённая панорама дуэли Бхимы и Ашваттхамы превращает военную схватку в мифическое зрелище: две колесницы сходятся в стремительном обмене стрелами, а летящие тучи сшивают воздух огненными линиями. Воины предстают как противоположные силы — Бхима, пылающий и упрямый, и Ашваттхама, подобный гранитной твердыне, неизменно сохраняющей упорство. Точка их взаимного удара рождает всполохи, искры и языки пламени, будто метеорный дождь разгорается прямо над равниной. Внизу видны шатры и знамёна, по краям теряется масштаб войска, а в верхнем небе свет от столкновений превращает ярость и доблесть в космическую катастрофу без победителя. В этой сцене поединок Ашваттхамы и Бхимы не завершается триумфом: он достигает предела, где мастерство и ярость становятся стихией. Стрелы, сталкиваясь в небе, работают как зримая метафора «битвы светил» — Бхима горит, а Ашваттхама держится, как гора, но обе силы равны по напряжению. Фон поля брани не конкурирует с драмой: он лишь служит мерой масштаба, чтобы вспышки в вышине читались как знамение. Над равниной остаётся ощущение жаркого разгула и мгновенной вспарывающей тьму вспышки. Образ построен на контрасте характера и света: тёплое сияние Бхимы против более холодной каменной стойкости Ашваттхамы, и именно на их встрече вспыхивает главный свет.