Карма, рок и власть Времени

Ашваттхама призывает оружие Нараяны; небо и пространство заполняются огненными стрелами, дисками, палицами и сияющими шарами.

Бхима, коней и возничего скрывает огненный смерч оружия Ашваттхамы; «огонь в огне», стрелы как потоки конца юги.

Побледневшие воины Куру, опущенные лица, оружие выскальзывает из рук; метеоропад копий и мечей в пыль и кровь; взгляды, брошенные к небу — коллективная немота утраты.

Дхритараштра, «чьим единственным оком служит мудрость», приводится в чувство — вода на лице, молчание, дрожь, внутренний суд над самим собой.

Санджая перечисляет павших пандавских героев по просьбе Дхритараштры — сухая летопись, превращающаяся в величественный траур.

Личная катастрофа правителя, у которого «есть войско», но нет опоры; тьма, немота восприятия, обморок.

Космическая невозможность — как если бы сдвинулась Меру, потухло солнце, иссяк океан, исчезли земля/вода/небо — как метафора гибели Карны.

Ночной совет после тяжелого дня битвы; Дурьодхана на троне среди царей, роскошь шатров и ковров, лица воителей, жаждущих схватки, — момент сборки воли перед отчаянием.

Явление Карны на белых конях, золотой лук, белое знамя, раковина — рождение надежды Кауравов.

Сатьяки, натянув тетиву «до уха», сносит голову Анувинде; голова с сияющими серьгами обрушивается на землю.

Смертоносная точка боя — обезглавливание царя абхисаров Шрутакармой.

Взаимное “метение” стрел во лбы: Бхима как взбешённый носорог; Ашваттхама — гора с тремя пиками.