Карма, рок и власть Времени

Кришна и Партха трубят в божественные раковины; их радость ломает дух войска Кауравов, предвещая судьбу Дурьодханы.

Стрелы Арджуны с глухим отскоком от чарованного доспеха; Кришна в изумлении; Дурьодхана в сияющем панцире, спокойный среди града стрел.

Дуэт Арджуна–Кришна трубят в Девадатту и Панчаджанью; звуковая волна сметает строй, смешивая слонов, коней и пехоту, подобно грому конца юги.

Знамя Дхананджая с грозным Хануманом, львиный хвост, царская обезьяна — источник ужаса для Куру, символ непобедимости.

Юдхиштхира скрыт под градом стрел Дроны, его уже считают павшим/схваченным.

Неприступность и всепалящая мощь учителя-воина, чьи стрелы как солнечные лучи, ослепляющие и выжигающие поле боя.

Верность, принятие риска смерти ради Арджуны, просьба Юдхиштхиры и ответ Сатьяки.

Неисчислимое, идеально организованное войско Кауравов как космогонический океан, где полководцы — стихии, оружие — рыбы, знамёна — лотосы, кони и слоны — волны.

Критаварма-«берег» останавливает лавину войск Пандавов.

Кровоточащий Сатьяки как красное сандаловое дерево и Дурьодхана как жертвенный столб, увитый золотом — поэтическая антитеза стойкости и обряда жертвы.

Три стрелы в лбу Сатьяки — метафора горы с тремя вершинами; красота и ужас войны в одном знаке.

Мгновение казни: бритвообразная стрела Сатьяки сносит голову Сударшаны; серьги и «лучезарный лик» лунного блеска; параллель с Индрой и Бали.