Второй день битвы Пандавы и Кауравы выстраивают армии в особом боевом порядке

Второй день битвы начинается не ударом, а торжественным строем: на рассвете над равниной поднимается знаменный свет, ведущий за собой войско. Колесница Арджуны видна издали, а над ней парит небесный стяг — чудный, архитектурно-орнаментированный, словно небесный дворец, сотканный по повелению Индры. Лёгкий туман и тёплые лучи восхода обнимают далёкие ряды войск Пандавов: на краях мерцают белые зонты, в перспективе уходят слоны и колесницы, и весь порядок становится единым целым, собранным перед боем. Знамя связывает героя с божественным мандатом, превращая предвоенное молчание в ощущение неизбежного отклика — «самосущий и Солнце». Сцена построена вокруг главного знака главы: знаменного света над Арджуной. Сама дальность взгляда подчёркивает масштаб и ритуальную собранность момента. Стяг трактован не как простая ткань, а как чудесное сооружение из света и орнамента, согретое солнечным ореолом; он словно парит над колесницей, делая её малой, но неизменно главной. Фон дышит утренней природой: туманная равнина и восход задают тон тишины перед столкновением. На этом спокойном дыхании проступают ряды войска — слоны и колесницы, собранные в единый порядок. По законам этой главы война начинается с расстановки сил: здесь она показана как величественная готовность, где сакральный знак и воинская структура образуют неразрывную пару.