Главы

Испытание верности обету: божество приходит как мудрец, а Срувавати мягко отказывает, сохраняет посвящение Шакре.

Сакральный ландшафт, где Индра стократно совершает ашвамедху; Баларама омовение и дары брахманам.

Йогическая сиддхи, нарушающая обычное время/пространство, как вызов Девале и миру.

Божественное рождение и легитимация Сарасваты как носителя Вед; союз аскезы и священных вод.

Момент брака с сыном Галавы и мгновенное юное сияние девы: венки, благовония, божественный блеск — санкционированное воздаяние аскезы.

Непоколебимая аскеза Куру, возделывающего священную землю, и нисхождение Индры, который сперва насмехается, затем ведет диалог.

Переход из мира священных мест к последней дуэли Бхимы и Дурьодханы; герой-учитель приезжает как свидетель судьбы.

Торжественный переход процессии с Рамой-Баладевой, Юдхиштхирой и Дурьодханой с палицей, под рев раковин и барабанов; небо с богами и чаранами.

Лобовой вызов Бхимы и Дурьодханы к поединку на палицах — кульминационный стык силы и вражды.

Воины, залитые кровью, как два алых дерева кимшука — красота и ужас в одном образе.

Нечестный, но судьбоносный удар Бхимы сокрушает Дурьодхану — падение владыки.

Волна коллективного ликования при виде поверженного царя; телесная реакция (мурашки) как знак разрядки многолетней вражды.

Предотвращение нового беззакония в миг после нечестного удара; божественное вмешательство, баланс света и тьмы внутри одного рода.

Дурьодхана, сидящий на земле, опершись на руки, с полуприподнятым туловищем — как ядовитая змея с отрубленным хвостом — сверлит Кришну гневным взглядом.

Божественное присутствие Кришны, скрывавшее разрушение колесницы, и истина, раскрытая пламенем.

Смирение гнева и скорби через слово и присутствие Божественного.

Пик личной катастрофы и унижения Дурьодханы, его ярость и бессилие.

Царь, «подобный солнцу, упавшему на землю», корчится в крови и пыли; вокруг — сонмы хищников/зловещие сущности, пустынное поле боя, сломанное древо-шала как метафора.

Ночная расправа филина над спящими воронами как прообраз плана уничтожения спящих врагов.

Дождь орошает хорошо возделанное поле — только их сочетание дает урожай.

Ашваттхама, с луком и небесным оружием, клянется уничтожить спящих панчалов под покровом ночи во имя долга кшатрия и памяти отца.

Герой, объятый яростью и скорбью, отвергает сон и покой, клянётся уничтожить спящих врагов.

Решение Ашваттхамы атаковать спящих, остановка у ворот лагеря, сгорающий от ярости выбор.

Космический страж с тысячами глаз, пламенем из пасти, змеи вместо браслетов, тигровая и оленья шкуры, гигантская змея как священный шнур; из огня исходят сотни Хришикеш с раковинами, дисками и палицами.

Самозарождение священного пространства жертвы как врата к божественному.