Главы

личная вина и бессилие перед космической волей.

Брихаспати, жрец богов, отказывает царю-смертному; величие и дистанция небес перед земным прошением.

Махадев с трезубцем, окружённый страшными гоблинами и свитой небесных существ, пребывающий то в пещерах, то на скалистых вершинах — вне мирского климата и времени.

Начальная метафора глубины скорби — герой, затменный тьмой.

Кришна, в облике царственного друга и наставника, мягко просит дозволения у Арджуны/Юдхиштхиры вернуться в Двараку, озвучивая исполненную дхарму и личную верность.

Арджуна признаёт забывчивость и просит истины; Кришна обнимает, но отказывает в повторении Гиты, настраивая на иной способ постижения.

Джива в утробе в стеснении, соединение с пятью элементами — рождение как сцепка сознания и материи.

Вечная душа, входящая в материю и просвечивающая её как свет.

Внутреннее созерцание души и Сверхдуши в глубоком самадхи; отрешение чувств и растворение эго.

Жадность как узел/цепь/змей, рассечённый острым мечом решимости и различения.

Момент обращения мудрецов к первотворцу за истиной.

Тело-человек как древний город: девять ворот, три нади, пять стихий, три гуны, десять чувств, ум и разум — механизм, в котором всё переплетено.

Обуздание чувств через образ вбирания внутрь; отказ от желаний, тишина ума, путь к Брахману.

Верховный Господь Вишну — первый и высочайший, источник всех миров; над полубогами, людьми, асурами и прочими существами.

Вселенское колесо, где разум — привод, ум — ось, чувства — ободья, пять элементов — ступица; вращаемое днем и ночью, временем и противоположностями.

Ученик с посохом палаша/билва, тёмно-шафрановые одежды, пояс из мунджа, спутанные волосы, священный шнур, возлияние масла в огонь дважды в день, у стоп гуру.

Неразрывная связь на грани расставания, безмолвная передача судьбы.

Кришна как источник всех миров и существ; Веды, ом, жертвы — всё исходит из Него.

Момент прозрения Уттанки: упавшая седая прядь, гулкая усталость, слезы, жгущие как огонь, и мягкий жест дочери наставника.

Падение Бхишмы и его аскетическое ожидание северного движения Солнца — вершина долга и самоконтроля среди хаоса войны.

Момент внезапного знания и обморочного горя, когда слово «гибель» становится телесным ударом.

Мудрец, явившийся «божественным оком», благословляет беременную Уттару и семью, обетовывая рождение спасительного наследника.

Рождается решение добыть сокровища, объединяющее волю Юдхиштхиры и энергию Бхимы при согласии Арджуны и братьев.

Материнская мольба о спасении рода и будущего — Кунти, простертая к Кришне, просит оживить мертвого младенца в утробе Уттары.

Субхадра, разорванная горем, взывает к брату, напоминая его клятву оживить внука Абхиманью.