Главы

Тело — колесница; чувства — кони; разум — вожжи духовного знания; движение к высшей цели.

Семья, имущество, коровы, слуги — как сеть, в которой человек сам себя связывает жадностью и гордыней.

Душа оставляет тленное тело, блуждает меж небесных пространств, затем воплощается вновь; тело возвращается в стихии.

Пралая и новое творение в образе солнца, что забирает свет и вновь рождает его.

Мир самсары как бездонный штормящий океан; луч или мост знания, по которому можно перейти к освобождению.

Восхождение души из темени в сияющую обитель Творца — максимум духовной устремлённости и итог пути.

Все существа уносятся течением времени и попадают в пасть старости и смерти; неизбежность цикла рождения и умирания.

Пересечение океана пяти чувств и стихий старости, болезни и смерти на лодке праведности, среди молний дней и ночей.

Приход Нарады в немое святилище; укор за отсутствие ведического звука и пробуждение Вьясы.

Прибытие Нарады и почитание его Шукой — санкционирование учения и передача знания.

Отрешённость и восхождение в «вечное сияние» через йогу; выбор пути без возврата.

Йогическая мощь и свобода, перед которой раздвигаются миры; апофеоз пути — пронзение соединённых вершин Гималаев и Меру под дождём небесных цветов и клики “Превосходно!”.

Проклятие риши низвергает небесного царя с высоты в темные недра.

Брахма, желая творить, выводит из глаз Агни и Сому — установление брахмано-кшатрийской дихотомии.

Возвышенный образ Вишну-Нараяны как нерожденного свидетеля трех миров, амриты и вместилища Вед, перед Которым склоняются риши и йоги.

Вишну с лошадиной головой, чьё произношение ведических звуков пронизывает низшие миры и возвращает знание.

Личная вина и скорбь героя перед умирающим наставником — эмоциональная отправная точка рассуждения о причине смерти.

Момент, когда «брахман» возносится, открываясь как Дхармарадж; небесный голос подтверждает истину, смерть отступает.

Божественное подтверждение союза — Варуна дарует Ричике тысячу лунных коней с чёрным ухом, воды Ганги раскрываются, место освящается.

Преданность месту, давшему жизнь; сострадание как дхарма, несмотря на смерть и пустоту.

Неотвратимость плодов действий ума и тела, добродетели и порока.

Брахман как живой огонь ожидания; тот, кто обещал и не дал, сгорает как пучок соломы.

Кармическая ирония и цена наставления недостойному; власть и служение меняются местами.

Царь, изнурённый жаждой, входит в кристальное лесное озеро и выходит женщиной — момент мистического переворота судьбы.

После десяти тысяч лет тапасьи Махадев проявляется перед мудрецом.