Скорбь

Из тела Брахмы, после подавления огня гнева, выходит женщина — Смерть, в черно-красных одеждах, с чёрными глазами и ладонями, в небесных украшениях; Шива и Брахма взирают на неё.

Слёзы Смерти превращаются по слову Брахмы в болезни — механизм смерти как следствие сострадания, а не злобы.

Аскеза как живое сострадание — позволить жизни возникнуть и вырасти на собственном теле, не причиняя вреда.

Равное отношение ко всему, непричинение вреда, спокойствие ума; торговец среди благовоний и кореньев, взвешивающий не товар, а мораль.

Отец Гаутама в ярости отдаёт приказ «Убей эту женщину!», затем уходит; Чиракари остаётся в тишине и погружается в длительное раздумье.

Трёхфигурная сцена примирения: Гаутама в слезах и облегчении, Чиракари опускает оружие и склоняется, Ахалья — застывший стыд и немота.

Рождение необычной преданности: бедный брахман выбирает облако Кундадхару как адресата поклонения, надеясь на богатство.

Мгновение восприятия формы, вкуса, запаха, звука и прикосновения, из которого рождаются привязанность и отвращение.

«Если вся Митхила сгорит, ничто моего не сгорит» — отрешённость от мира, победа над жадностью.

Беспомощность живого перед истощающимся временем.

Бесцветная сущность, ставшая мрачной от праха желаний/привязанностей, и момент рассеяния тьмы знанием.

Вритра узревает колесо времени, движимое силой лучезарного Вишну; прозрение перед освобождением.