Разложение героического порядка и деградация войны

Природа свидетельствует дхарму ненасилия; призыв Джаджали — ответ птиц; одобрение пути, «приносящего благо в этом и в следующем мире».

Отец Гаутама в ярости отдаёт приказ «Убей эту женщину!», затем уходит; Чиракари остаётся в тишине и погружается в длительное раздумье.

Трёхфигурная сцена примирения: Гаутама в слезах и облегчении, Чиракари опускает оружие и склоняется, Ахалья — застывший стыд и немота.

Грешник, при свидетелях и брахмане, приносит обет не возвращаться к злодеянию, получая прощение вместо смерти.

Рождение необычной преданности: бедный брахман выбирает облако Кундадхару как адресата поклонения, надеясь на богатство.

Мгновение восприятия формы, вкуса, запаха, звука и прикосновения, из которого рождаются привязанность и отвращение.

Один истинный путь сквозь разветвлённый мир дорог ведёт к освобождению, в противовес путям к «восточному/западному берегу».

«Если вся Митхила сгорит, ничто моего не сгорит» — отрешённость от мира, победа над жадностью.

Беспомощность живого перед истощающимся временем.

Отказ от мирского, опора на внутренний свет и божественную преданность.

Бесцветная сущность, ставшая мрачной от праха желаний/привязанностей, и момент рассеяния тьмы знанием.

Вритра узревает колесо времени, движимое силой лучезарного Вишну; прозрение перед освобождением.