Карма, рок и власть Времени

Джанамеджая, терзаемый виной и страхом Ямараджи, смиренно умоляет Шаунаку о милости.

Царь, отказавшийся от роскоши, в суровом обете, обращён к праведности под словом риши; момент внутреннего перелома.

Шива по просьбе Умы нисходит к скорбящим, вода с ладони возвращает младенца к жизни; утверждение веры, надежды и благодати.

Эгоистичный пир одного среди алчущих взглядов и отвергнутых рук — воплощение зависти, неблагодарности и жестокости.

Царь, раздающий богатые дары достойным брахманам, как акт поддержания космического и социального порядка.

Священный ритуал гостеприимства, где птица-мудрец служит брахману: постель из цветов шала, огонь, рыба, крылья-веер.

Вирупакша, царь ракшасов, в священный день чествует брахманов: ковры из куши, сандал, цветы, золотые подносы с яствами, свет полнолуния Картики и горы сокровищ как дакшина.

Предательство гостем святого доверия — убийство Раджадхармы у священного дерева у ночного костра.

Схождения и расхождения существ подобны дощечкам в океане; непривязанность к мимолётным связям.

Неумолимое Время разрушает всё, диктуя срочность духовного выбора.

Отказ от привязанностей как исцеляющая сила, ведущая к счастью и освобождению.

Случай разрушает расчёт; утрата как детонатор отречения.