Карма, рок и власть Времени

Благочестивый воин отрекается от продолжения резни и зовёт Юдхиштхиру исполнить неизбежное.

Колесница-алтарь, лук-дуга пламени, стрелы-жертвенный огонь; Бхишма пожинает войско как пожар по сухостою.

Бибхатсу призывает небесное оружие; лук Гандива сияет как в поднебесье; армии, слоны, колесницы обращены в бегство.

Поле, пропитанное кровью, рассеянные колесницы, растоптанные воины, слоны и кони, белые зонты, золотые знамена, птицы-падальщики и завывающие ветры — мир войны превращается в апокалиптический пейзаж.

Арджуна, прикрываясь Шикханди, раз за разом рассекàет луки Бхишмы и разрубает метнутый молниеобразный дротик.

Момент, когда Бхишма рушится, солнце меркнет, знамя повержено, страх охватывает обе армии.

Чудесное пробуждение источника стрелой Арджуны и напоение пронзённого стрелами Бхишмы.

Карна, со слезами, припадает к стопам Бхишмы; Бхишма, отослав стражу, обнимает его одной рукой как отец сына.

После падения Бхишмы Кауравы подобны небу без луны, судну в шторме, лани среди волков — серия образов пустоты и страха.

Образ Бхишмы, лежащего как солнце, упавшее с небосвода — космическая потеря, мерило масштаба бедствия.

Величие, ставшее неподвижной осью битвы; надежда Кауравов превращена в неподвижный, ослепительный упадок.

Мудрый патриарх возлагает на Карну обязанность быть «океаном для рек» и опорой Кауравов.